Бенедикт XVI: мужественный папа

Папа Бенедикт XVI с самого избрания не боялся говорить вещи, неудобные для современного мира.

Не успел еще Бенедикт XVI отречься от Римского престола, как в СМИ уже появились сравнения нынешнего Понтифика с Иоанном Павлом II. Того считают ярким человеком, близким к народу, этого консерватором, тот стремился приехать в Россию (содействуя греко-католикам на Западной Украине), при этом у Святого Престола и Русской Православной Церкви стали действительно улучшаться отношения.

Папа Бенедикт XVI уходит из-за слабого здоровья и хочет послужить Католической Церкви своими молитвами. Этот подвиг уже сам по себе заслуживает теплых слов за мужество, но, к счастью, превосходный богослов-традиционалист оставляет после себя куда больше поводов для благодарности.

Его первая энциклика DEUS CARITAS EST была посвящена христианской любви, которую он начал с того, что объявил высшим проявлением этого чувства отношения между мужчиной и женщиной: "Однако, во всем этом многообразии значений, любовь между мужчиной и женщиной, – в которой неразрывным образом участвуют душа и тело, и человеку открывается обещание такого счастья, перед которым, кажется, невозможно устоять, возникает как образец истинной любви, по сравнению с которой, на первый взгляд, все остальные виды любви как бы бледнеют".

Эти слова стали настоящим вызовом современному миру, в котором уже давно считается "неприличным" ограничивать проявления любви лишь отношениями между мужем и женой. Бенедикт XVI стойко отстаивает "скучное" христианское учение о том, что счастливый брак предполагает верность, что любовь – это ответственность, что никакие изменения общества не могут поколебать ясных евангельских слов о грехе прелюбодеяния и нетрадиционных сексуальных отношений. Понтифик громко и четко говорил о том, что сведение роли любви до секса превращает ее в "товар, простую вещь, которую можно продать". Он свидетельствовал, что для христиан любовь к ближнему невозможна без любви к Богу, без участия в Таинстве Евхаристии.

Бенедикт XVI с самой первой энциклики не боялся говорить непопулярные вещи, составляющие основу восточного и западного богословия. Хотим мы того или нет, но раннехристианская, средневековая и современная патристика не разделяет Credo многих современных христиан о "Боге в душе". Конечно, все помнят выражение Тертуллиана о том, что всякая душа по природе христианка, и проповедь апостола Павла афинянам, покланявшимся алтарю с надписью "неведомому богу", но одно дело проповеднические приемы, а другое – представление о неизменности догматов и верности церковному преданию. У Бенедикта XVI, у кардинала Йозефа Ратцингера, не было болезни, которую Честертон называл "христианским провинциализмом". Он не боится быть несовременным, может позволить себе и католической церкви не соответствовать духу времени, если последнее стремиться изменить вечные ценности.

В рождественском послании 2006 года понтифик отметил, что никакие блага цивилизации и развитие технологий не способны изменить нравственную природу человека, который отчаянно нуждается в Спасителе также как и две тысячи лет назад: "Сегодня, также и сегодня, "Спаситель наш родился в мире", потому что Он знает, что мы нуждаемся в Нем. Несмотря на множество форм прогресса, человек остался таким же, каким был всегда: ему все так же приходится выбирать между добром и злом, между жизнью и смертью. Именно там, в глубине своей души, в том, что Библия называет "сердцем", он всегда ощущает необходимость быть "спасенным"".

Папа был и остается бесстрашным человеком, отстаивавшим право исследователя свободно цитировать средневековые тексты. В 2006 году в Регенсбургском университете Германии Понтифик произносит речь, в которой приводит слова византийского императора Мануила II Палеолога о том, что ислам распространялся с помощью насилия. Строчка из средневекового диспута о вере стоила очень больших огорчений понтифику, но мало кто заметил последующие слова самого Папы: "В сущности, речь здесь идет о встрече между верой и разумом, между подлинным просвещением и религией. Исходя действительно из глубокой природы христианской веры и одновременно из природы греческой мысли, сплавленной отныне с верой, Мануил II мог сказать: действовать без логоса противоречит природе Бога".

Классическая традиция, наследником которой был византийский император, не видеа противоречий между наукой и религией. Слова папы о встрече веры и разума критики предпочли проигнорировать, зато с радостью вцепились в средневековою цитату, о том, что пророк Мухаммед принес в мир зло.

В античных и средневековых текстах действительно найти цитаты и примеры, неприятные для многих наших современников, но произнесены они были совершенно в другой обстановке, в обществе с другими традициями и нормами поведения. В античности и Средневековье считалось нормальным использовать хлесткие слова в адрес оппонента, не цитировать которые было бы искажением источника и обманом. Напомню читателю отрывок из жития святителя Спиридона Тримифунтского. Однажды греческий проповедник в присутствии епископа, человека некнижного, простого пастуха, решил заменить слово кровать, которое употребили евангелисты, на более изящный аналог. Святитель Спиридон с горечью сказал "редактору": "Ты считаешь себя более изящным и праведным чем Тот, Кто это сказал?".

Недавно была издана новая книга понтифика о Христе, в которой он напоминает о том, что на самом деле Господь родился на несколько лет раньше принятой даты. Об ошибке Дионисия Малого давно было известно, но журналисты один за другим стали ставить заголовок "Папа пересмотрел дату Рождества". Пренебрежение историей иногда играет злую шутку с теми, кто ставит современность выше традиционализма.

Продолжая разговор о текстах Бенедикта XVI, скажем несколько слов о его отношении к России. Почему-то считается, что папа поляк любил нашу страну сильнее папы немца, и потому очень хотел приехать в Москву. Не обладая прибором для измерения этого божественного чувства, я приведу небольшой фрагмент из выступления Понтифика на русском языке, состоявшееся в начале 2008 года: "Россия – это поистине великая страна, великая во всех отношениях. Она велика и своими просторами, и многовековой историей, и глубокой духовностью, и своей культурой.

В минувшем веке лик вашего благодатного края, как и многих других стран европейского континента, был омрачен тенью страдания и насилия, но ей противостоит победа сияющего света истины, исходившей от множества православных, католических мучеников и других верующих, погибших в результате жестоких преследований".

Этот отрывок, как и многие другие выступления Бенедикта XVI, свидетельствует о том, что консервативный Папа остается защитником свободы людей во всем мире. Неслучайно он с такой болью говорит о том, что нужно поддерживать христиан на Ближнем Востоке и в других странах, где происходят гонения.

Мужественный поступок человека, сказавшего, что "в сегодняшнем мире, подверженном стремительным переменам и взволнованном вопросами величайшей важности для жизни в вере, чтобы управлять лодкой Св. Петра и возвещать Евангелие, необходима энергия как тела, так и духа, а энергия эта в последние месяцы настолько угасла, что я вынужден признать свою неспособность должным образом исполнять вверенное мне служение", является проявлением силы и готовности уйти ради блага Церкви.

Остается надеяться, что подвиг Папы, который не любит громких жестов, не боится принимать на себя критику в адрес католической церкви и нести за нее ответственность, будет по заслугам оценен современниками и потомками. Самому же Иосифу Ратцингеру хочется пожелать здоровья и долгих лет жизни