Дарвин – это голова!

Сегодня эволюция – не теория, не гипотеза, а факт, убежден протоиерей Роман БРАТЧИК, настоятель Успенского храма города Курчатова Курской области, выпускник биофака МГУ. Креационизм же отец Роман считает заблуждением. Если на нем настаивать, научная интеллигенция в Церковь не пойдет. Эту позицию, с которой, наверное, многие не согласятся, отец Роман изложил в интервью нашему корреспонденту

Протоиерей Роман БРАТЧИК родился в 1949 году в Баку. В 1972 году окончил биологический факультет МГУ. Работал в лаборатории эволюционной зоологии и генетики Биолого-почвенного института Дальневосточного научного центра. Потом – в Институте биологии внутренних водоемов поселка Борок Ярославской области. Крещение принял в 1985 году. В 1989 году рукоположен митрополитом Курским и Белгородским Ювеналием. Служил в селе Куньи Курской области. С 2005 года – настоятель Успенского храма города Курчатова Курской области. Преподает курс "Наука и религия" на факультете теологии и религиоведения Курского государственного университета.

- – Отец Роман, вы убеждены, что эволюционная теория совместима с верой в Бога?

- – Эволюция – не теория, а факт. Есть стратиграфическая колонна – совокупность слоев осадочных пород, в которых мы наблюдаем (что бы ни подсовывали нам креационисты) постепенную смену флор и фаун при очевидной тенденции к развитию. Земля буквально перепахана, и после каждого исследования появляются новые данные. Так что эволюция – достоверно установленный факт. А как может наука быть несовместима с верой? Законы природы созданы Богом, и по Его воле люди их открывают. Независимо от того, верит ли ученый в Бога.

Мне кажется, проблема в том, что все кому не лень считают себя знатоками биологии. Например, я ни разу не слышал, чтобы дилетанты ставили под сомнение законы физики, математики. Люди не стесняются признаться, что в физике ничего не понимают. Но часто те же самые люди думают, что в биологии они разбираются. А ведь биология не менее сложная наука, чем физика или математика. Как люди без специального образования берутся о ней судить? В том числе и об эволюции. Один мой молодой прихожанин тоже начал ругать Дарвина. Я ему сказал, что готов обсуждать с ним Дарвина, если он прочитает "Происхождение видов". Парень оказался упорный, прочитал и сказал мне: "Да! Дарвин – это голова!". Понял! Можно не соглашаться с выводами Дарвина, но отрицать, что он большой ученый, труженик Науки?.. Это проявление собственного невежества.

Такие карикатуры рисовали современники Дарвина- – То есть эволюция не тождественна теории Дарвина? Насколько я понимаю, главные претензии православных к эволюции – претензии к теории Дарвина, а именно к идее происхождения человека от обезьяны?

- – Теории Дарвина 150 лет. Знаете, что такое в науке теория 150-летней давности? От Дарвина в эволюции если что и осталось, то только принципы. Не Дарвин, кстати, придумал эволюцию, она была известна до него, но ученые искали ее возможный механизм. И Дарвин предложил вариант, который всех пленил своей краткостью. Всего два фактора (естественный отбор и наследование случайных изменений) и готово. Куда красивей? Но когда стали глубже разбираться, поняли, что это не все. Никто не отрицает отбор, изменчивость, но добавляется много других факторов. И если раньше мы рисовали эволюционные древеса, то теперь – сеть: где-то ветви соединяются, где-то расходятся, где-то параллельно идут совершенно разные ветви. Гораздо сложнее стала картина мира, чем 150 лет назад. Ну и что? Мы знаем теорию относительности Эйнштейна, но не ставим в вину Ньютону, что его научные воззрения устарели, а продолжаем считать Ньютона великим ученым. Так и Дарвина нельзя винить в том, что сегодня ученым больше известно об эволюции. В этом есть и его заслуга.

А насчет обезьяны я скажу, наверное, неожиданную для вас вещь: биологически человек не шибко отличается от обезьяны. Если сравнить признаки, по которым он отличается, и признаки, по которым схож, последних окажется намного больше. Но вопрос в другом: что есть человек? Если мы говорим о себе "я человек", то подразумеваем не свои конечности и форму черепа, но свой дух. Поэтому "человек произошел от обезьяны" – некорректное выражение. Тело могло произойти, но человеком он стал, когда Господь вдунул в него дух: "И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою" (Быт., 2, 7). До этого было человекообразное существо. Да и если у современного человека убрать душу, разве это будет человек? Тоже только человекообразное существо. И мы многих видим на грани этого состояния: внешне вроде люди, а по духу уже как бы и не люди. Честно говоря, я не знаю, чем они тогда лучше обезьян.

Такие карикатуры рисовали современники Дарвина

- – Так написано же "из праха земного", а не из обезьяны?!

- – Вопрос в том, как мы читаем Библию. Если буквально, то возможно только такое понимание: вылепил Господь тело из глины, а потом оживил его. Но язык Писания метафоричен – в Евангелии Господь часто притчами говорит. Не правильнее ли в этом месте Библии понимать прах как образ бездуховности? Для Бога все бездуховное – прах. И взял он этот прах бездуховный (движущийся (?), так и молекулы движутся), вдохнул в него Дух Свой, и только тогда появился человек. Не биологические признаки делают человека Человеком. Атеисты считают, что человек произошел от обезьяны. Мы не можем с этим согласиться, потому что по-другому понимаем слово "человек". Для атеистов человек – это только тело, которое рассыплется в прах, с точки зрения христианской антропологии человек состоит из духа, души (бессмертной) и тела. Для меня тело – только почва, на которой растет цветок духа. И мы никогда не сойдемся с атеистами в наших представлениях о человеке.

- – Но в школах-то проходят именно атеистическую версию.

- – Ну и что? В советское время многие дети из верующих семей получили высшее образование и при этом сохранили веру. А ведь во всех вузах тогда марксизм-ленинизм был в большом количестве. Предавали ли они свою веру, сдавая экзамены по этим предметам? Нет. Они отвечали по пройденному курсу, но не утверждали, что сами верят в это. Вот если бы их спросили, во что они верят, они бы оказались перед нравственным выбором. Так и с теорией Дарвина. Я с чистой совестью могу сказать, что по современной принятой теории Дарвина человек произошел от обезьяны. А сам я в это не верю. Но ведь на уроке биологии ученика спрашивают не о его вере, а о теории Дарвина. Какая проблема? Вот если вдруг спросят, верит ли он в это сам, тогда надо честно ответить, во что он верит. Но сделать это гораздо проще, если знаешь предмет. Я бы в этом случае ответил вопросом на вопрос: "А что для вас есть человек? Ответьте мне, тогда я скажу, от кого он произошел". В этих представлениях верующий с атеистом не сойдутся, но оценки ставят не за мировоззрение, а за знание предмета. Так что я никакой проблемы здесь не вижу.

- – Как вы относитесь к нашумевшей истории с петербургской школьницей, через суд отстаивающей свое право не изучать теорию Дарвина?

- – Отрицательно. Конечно, это личное дело ее и ее родителей, но... Девочка-подросток отказывается проходить школьную программу и поэтому становится известной, о ней пишут, она, наверное, чувствует себя чуть ли не героиней (заметьте, ничем не рискуя). Как священник я убежден, что для души это неполезно. Но и с юридической точки зрения она однозначно неправа. Можно не соглашаться с учебной программой, но если человек учится в государственной школе, обязан сдавать экзамены. Не нравится – открывайте свою школу. Но если мы хотим быть миссионерами, в православных гимназиях образование должно быть как минимум не хуже, чем в государственной школе. А когда в качестве альтернативного учебника по биологии предлагают учебник Вертьянова, я, мягко говоря, в недоумении. Чего стоит только объяснение стратиграфической колонны! Все слои образовались в результате Всемирного потопа, птички улетели, поэтому в нижние слои не попали, а рыбки не могли улететь! Но в нижних слоях есть следы не только рыбок, но и летающих организмов, например, летающих ящеров. Почему они не улетели вместе с птичками? И весь учебник состоит из таких несуразиц. Я считаю, что в каком-то смысле мы спровоцировали письмо академиков. Вернее, учебник Вертьянова стал последней каплей. До этого тоже были "шедевры". Например, несколько лет назад во многих храмах и монастырях продавалась книга Виктора Вейника "Почему я верю в Бога". Извините за резкость, но эта книга – палата номер шесть. Возможно, это письмо рано или поздно все равно появилось бы – все авторы люди старые, воспитанные в богоборческую эпоху, с детства усвоившие, что религия науке враждебна. Но если мы не будем категорически пресекать попытки паранауки говорить от имени Церкви, то появятся новые подобные письма, подписанные уже молодыми учеными... и научная интеллигенция в Церковь не пойдет.

- – Вы против любых попыток научно доказать бытие Бога?

- – Не против, а просто знаю, что наука таких вещей доказать не может. Наука ищет законы – обобщенные формулы устойчиво повторяющихся явлений. В законы и формулы Бога не вставишь – Он абсолютно свободен. И человек, кстати, тоже. Не физически, но в нравственном отношении. Поэтому наука может познать физиологию человека, анатомию, но душу... Этим естественная наука не занимается. И не должна. Если хотите, методологически наука а-теистична. То есть для результата любого естественнонаучного исследования не имеет значения, верит ли ученый в Бога. Но многие ученые верили и, совершая открытия, восхищались красотой Божьего мира. Другие не верили и восхищались собой. Бог дал человеку 2 книги – Писание и окружающий мир. Исследование первой книги – богословие, второй – естественные науки. Это разное познание одного мира, но иногда богословие и естествознание могут помогать друг другу. Например, изначально после открытия стратиграфической колонны у ученых было 2 версии. Первая – каждый раз в результате какой-то катастрофы мир исчезал и возникал заново. То есть множественность творений мира. А альтернативный вариант – эволюция единожды сотворенного мира. Не могу утверждать, но подозреваю, что эта гипотеза была выдвинута именно в подтверждение единственности Творения. А единое Творение изначально утверждало именно богословие. Сегодня же, когда в Церкви мы имеем противостояние креационистов и теистических эволюционистов, наука дает нам подтверждение, что мир эволюционировал. Тогда богословие помогло науке, сегодня наука помогает богословию.

- – А как в дореволюционной православной России относилась Церковь к эволюции?

- – Скорее плохо. Тогда все атеистические (в современном распространенном понимании этого слова – контртеистические) силы связали свою деятельность с эволюцией, считая, что эволюция мира противоречит идее бытия Бога. Церковь от них дистанцировалась и автоматически оказалась против эволюции. Но тогда, во-первых, верующих биологов было очень мало, а во-вторых, эволюционная идея рассматривалась только как гипотеза, многое наука еще не открыла. Сегодня это уже не пограничная полоса. Все ясно. Сотворенный Богом мир наделен Им способностью к развитию.