Договор с богом. Зачем депутаты Госдумы хотят обязать священников, имамов и других служителей культов оформляться на работу по Трудовому кодексу?

Радикальная реформа церковной жизни подкралась незаметно. И вдохновителями ее стали не религиозные диссиденты и не светские вольнодумцы, а вполне себе лояльные представители мусульманской общины.

Именно они предложили регулировать отношения со священнослужителями нормами трудового законодательства. Эту идею подхватили депутаты Госдумы от Татарстана – Ильдар Гильмутдинов, Ирек Богуславский, Ришат Абубакиров, Марат Бариев, Роман Худяков, Айрат Хайруллин, Радик Ильясов, Василий Лихачев и Марсел Галимарданов, разработавшие соответствующий законопроект.

В перспективе служителей культов ждет восьмичасовой рабочий день и сорокачасовая рабочая неделя с двумя выходными, оплачиваемый отпуск и больничный, пенсии и соцгарантии на случай потери работы. Соответствующие поправки депутаты собираются внести в закон "О свободе совести и о религиозных объединениях" и в статью 343 Трудового кодекса ("Внутренние установления религиозной организации").

На самом деле подоплека у всей этой затеи вовсе не социальная, а очень даже политическая. Оформление священнослужителей по Трудовому кодексу нужно руководству традиционного ислама для противодействия ваххабитам.

Ильдар Гильмутдинов рассказал корреспонденту "Профиля", что в одном только Татарстане существует не менее 1200 религиозных организаций, часть из которых не входит ни в какие духовные управления. "Очень часто в таких организациях появляются люди, которые проповедуют нетрадиционный радикальный ислам и призывают верующих к экстремистским действиям, – рассказывает депутат. – Большинство таких проповедников – приверженцы ваххабизма, получившие религиозное образование в Саудовской Аравии. Они не признают никаких других религий и ведут себя крайне агрессивно в отношении граждан. С каждым годом мы получаем все больше жалоб от наших избирателей, независимо от их вероисповедания. Нормы Трудового кодекса позволят предъявлять к работникам религиозных организаций определенные требования, в первую очередь это будет касаться их религиозного образования".

Однако закон не может быть писан только для мусульман. Очевидно, что он должен носить универсальный характер и распространяться на священнослужителей всех конфессий, включая и Русскую православную церковь (РПЦ). А вот тут могут быть проблемы.

Строго говоря, служение богу никогда еще не нормировалось – ни по времени, ни по обязанностям. Не было этого ни в католической, ни в православной, ни в какой иной церкви. Неудивительно, что официальные представители РПЦ выступают против привнесения трудового законодательства в жизнь церкви.

Сегодня, согласно закону о религиозных объединениях, приход является в известной степени самостоятельным юридическим лицом, руководителем которого считается его настоятель. Формально приходское собрание, а фактически сам священник назначает себе официальную зарплату (обычно в размере прожиточного минимума), с которой платятся отчисления в Пенсионный фонд и подоходный налог. Зарплата выплачивается из тех средств, которые поступают на счета прихода в виде пожертвований, дохода с продажи свечей, литературы и церковной утвари и платы за таинства. Реальная зарплата может отличаться от официальной в разы – все зависит от материального положения прихода и умения священника выстраивать отношения с богатыми прихожанами.

Как правило, настоятель сам определяет, какую часть денег потратить на нужды прихода, а какую зачислить в зарплату себе и другим служителям, если в приходе несколько штатных единиц.

По закону о религиозных объединениях уставная деятельность религиозной организации не облагается налогом на прибыль. Исключения составляют некоторые монастыри и приходы, имеющие свое производство или официально декларирующие коммерческую деятельность, но таковые в РПЦ, скорее, исключение. Однако не следует думать, что все деньги, которые получает приход, остаются у него. Существует система церковных взносов, платежей, которые приход перечисляет в епархию. Где-то это фиксированные суммы, где-то – произвольно устанавливаемые. Часть этих средств епархия оставляет себе, остальное перечисляет в патриархию. Такое правило действует очень давно. Обратное движение средств, по словам бывшего настоятеля подмосковного храма Петра и Павла священника Дмитрия Свердлова, – большая редкость. На его памяти было два случая, когда епархия выделяла средства на восстановление монастырей в Подмосковье. Обычно деньги двигаются только снизу вверх.

Однако, по мнению отца Дмитрия, даже если епархию обяжут платить священникам гарантированную зарплату, это все равно будет минимальная сумма на уровне прожиточного минимума, но выплачивать ее станут не из денег прихода, а из той части, что приход перечислил в епархию. От перемены этих слагаемых сумма изменится едва ли. "Другое дело – оплачиваемый больничный в полном размере от доходов священника или запрет на выведение за штат заболевшего священника, – говорит отец Дмитрий. – Эти нормы могли бы облегчить положение многих священнослужителей. Или, например, обязательный ежегодный оплачиваемый отпуск, который имеют далеко не все священники".

О том, каково быть социально незащищенным, Дмитрий Свердлов знает не понаслышке. В результате конфликта с церковной администрацией ему запретили служить пять лет. Он уверен: священники, как и прочие граждане, тоже могут быть заинтересованы, а некоторые явно нуждаются в социальных гарантиях. "Здесь действительно есть проблема. Она заключается в том, что люди, которые живут на те деньги, что они получают в церкви, не имеют тех материальных гарантий, которые Трудовой кодекс распространяет на других граждан, – говорит отец Дмитрий. – Этой проблемы могло и не быть, если бы церковь сегодня жила в духе того братства, которое предполагает Евангелие.

Будь этот дух – не вставал бы вопрос о гарантиях. Они были бы по умолчанию. Но этого, к сожалению, нет".

На сегодняшний день материальное положение и благополучие простого приходского священника, по словам нашего собеседника, в немалой степени зависит от нравственных качеств вышестоящего епископа. "Субъективизм и волюнтаризм – вот что мы имеем сегодня в церкви. Если епископ добрый, то священник живет спокойно. Он знает: что бы с ним ни случилось, будь то болезнь или семейные обстоятельства, владыка его поддержит, выделив пособие из личных средств, или переведет в богатый приход, – рассказывает Дмитрий Свердлов. – Если же епископ по своему устроению человек жестокий, то никаких гарантий нет, и какие бы проблемы у священника ни случились, рассчитывать ему не на что. Он может в любой момент остаться без куска хлеба, а учитывая, что семьи духовенства, как правило, многодетные, мы порой встречаем примеры запредельного человеческого страдания". Отец Дмитрий приводит такой пример: допустим, священник ложится в больницу на неопределенный срок. Если он второй или третий священник в крупном приходе, то ему, скорее всего, будут выплачивать хотя бы минимальную зарплату в 4-5 тыс. рублей. А если он настоятель, то храм не может долго стоять без священника. Туда назначают нового настоятеля, а прежнего выводят за штат по состоянию здоровья. Фактически он числится уволенным и не получает ни зарплаты, ни выплат по больничному. Нельзя говорить, что это повсеместная практика, но такие случаи, по свидетельству нашего собеседника, весьма распространены.

"В церкви есть понимание того, что ситуацию надо как-то выправлять, – говорит отец Дмитрий. – На последнем соборе принято положение о поддержке бедных священнослужителей. Но механизмы такой поддержки еще не разработаны, и положение не принято к исполнению. Когда это будет? В такой ситуации любой священнослужитель заинтересован получить какие-то гарантии от государства, если церковь ему таковых дать не может".

По нашей информации, думский комитет по делам общественных объединений и религиозных организаций уже рекомендовал нижней палате принять в первом чтении законопроект, который обяжет религиозные организации оформлять отношения со своими работниками в соответствии с Трудовым кодексом. Но какова будет дальнейшая судьба документа, предсказать сегодня сложно.

Глава комитета Госдумы по делам общественных объединений и религиозных организаций Ярослав Нилов надеется, что законопроект будет принят, но не исключает, что по ходу обсуждения в него могут быть внесены поправки и уточнения. "Надо учитывать структурное разнообразие конфессий и понимать, что православные священники – это священнослужители, с которыми трудовые договоры сейчас не заключаются, и РПЦ не намерена что-либо тут менять, – говорит депутат. – Надо прописать нормы закона таким образом, чтобы не стричь всех под одну гребенку, но и не придумывать отдельных законов под конкретную конфессию". В любом случае внедрение норм трудового законодательства в церковную жизнь сделает отношения внутри религиозных организаций более прозрачными, а также несколько уменьшит зависимость рядовых священнослужителей от церковных начальников. Ни то, ни другое иерархам, скорее всего, не понравится.