Вера дает молодым людям ощущение риска

– Ваше Преосвященство, в начале мая в Москве должен пройти православный студенческий форум "Вера и дело". Он посвящен проблеме выбора профессии с точки зрения верующего человека. В чем Вы видите основную цель проведения этого форума?

– Цель такого форума вполне очевидна. В нашей стране множество молодых людей исповедует православие. Эти люди – будущее России, от них будет многое зависеть. Они должны общаться и обсуждать проблемы современного общества, а сделать это в стенах храма затруднительно. На многих приходах сейчас действуют молодежные организации, и форум должен привлечь прежде всего такую, активную, молодежь, продемонстрировать, что у нас есть общие задачи и силы для их решения.

– В чем, на Ваш взгляд, заключается православный подход к выбору будущей профессии и карьеры?

– Собственно церковное видение социума предполагает, что общество не имеет самодовлеющей ценности, что оно может быть открыто для Бога и Его правды. А это значит, что труд может оцениваться не только по шкале эффективности или прибыли, но и с точки зрения заповедей Божиих. Труд, в конце концов, может стать или соработничеством, сотрудничеством Богу – и в этом его предельная ценность – или стать построением Вавилонской башни, богоборчеством.

В нашем обществе многие профессии прямо предполагают серьезный нравственный выбор. Так акушеру-гинекологу зачастую приходится говорить с пациентом о жизни и смерти еще неродившегося ребенка, сталкиваться с позицией, когда человеческая жизнь обесценивается. Впрочем, об обесценивании жизни речь может идти и в сфере экономики или политики: ближний может стать лишь винтиком в огромном механизме или средством достижения материальных ценностей, что претит христианской совести. Так для христиан становится очевидной проблема: как найти такую профессию, чтобы получать не только материальное, но и духовное удовлетворение от труда.

– Что значит быть православным представителем той или иной профессии? Влияет ли это на сам характер его профессиональной деятельности?

– Думаю, что христианин, каким бы делом он ни занимался, будет ли он управлять страной или подметать двор, должен делать свое дело более ответственно – ведь он даст ответ о свом труде не только перед лицом общества, но и перед Богом.

– В последнее время руководство Русской Православной Церкви все больше внимания уделяет вопросам миссионерства. С чем это связано, и в чем состоят особенности христианской проповеди в современной России?

– Ситуация, в которой мы оказались, парадоксальна: большинство граждан нашей страны считает себя православными, однако не только не знает элементарных истин веры и не ходит в храм (согласно социологическим опросам лишь 3-4 % из числа назвавших себя православными причащается), но и прямо совершает преступление против своей веры – об этом говорит громадное количество абортов, демографический кризис... Мы уверены, что без Православия не может быть России, и вопрос поэтому ставится ребром.

К кому может быть обращена сегодня проповедь? Прежде всего к тем, кто готов мыслить, для кого Родина – не пустой звук, кто способен на подвиг. Таким образом, в современной России церковная проповедь обращена прежде всего к студенческой молодежи. Мы готовы идти к любому, но наибольший отклик проповедь сегодня получает в молодом сердце и думающем уме. И значит, мы должны быть готовы общаться с такой аудиторией, не бояться вопросов и проблем современной жизни. В этом особенность миссии в современной России.

– Одни люди считают, что в России происходит духовное возрождение. Другие полагают, что речь идет не о возрождении а, скорее, о новом крещении Руси, поскольку эпоха атеизма начисто разрушила религиозные основы жизни народа. Что Вы думаете по этому поводу?

– Вера всегда хранилась в сердцах наших соотечественников. Мы сегодня говорим о молодежи, но не забываем, что веру сохранили наши "бабушки". Сейчас речь может идти не о зарождении веры, а о ее раскрытии, о ее воздействии на все сферы человеческой жизнедеятельности.

– В последнее время снова стала очень актуальной тема молодежной политики. Становится все больше радикальных молодежных группировок, таких как скинхеды. Соответственно, и солидные политические силы уделяют молодежи все больше внимания. На Ваш взгляд, что может сделать Церковь, чтобы помочь молодым людям найти себя в этой жизни?

– Может быть это покажется странным, но вера дает молодым людям ощущение риска, которое так важно для юношей и девушек, а современная молодежная культура может предложить только риск экстремальных видов спорта или радикальных группировок. Здесь нужен повседневный, как бы "обыденный" риск: риск иметь не самую престижную профессию, риск рожать детей, в конце концов – риск показаться странным, перекрестившись у порога храма. Однажды, может быть, такому человеку придется рискнуть своей жизнью ради ближнего. Радикальные группировки как раз и играют на этой потребности: чувство локтя, опасности, конспирации. Но только в Церкви эти чувства и потребности не вырождаются в ненависть к инакомыслящим, в горделивое презрение людей другой национальности, в чистое отрицание всего и вся.

– В России уже давно идут споры по поводу введения в школах Основ православной культуры. Должен ли, на Ваш взгляд, такой предмет присутствовать в учебной программе и в каком виде – как факультативный или обязательный?

– Духовные семинарии, православные университеты, студенты, обучающиеся на специальности "теология" в светских ВУЗах – вот показатель, что знание о вере востребовано. Даже те молодые люди, которые не считают себя воцерковленными православными, считают целесообразным введение в школах ОПК. Возможно мы и не настаивали бы на введении этого предмета, если бы русская история, литература, краеведение преподавались нормально, если бы учителя в школах рассказывали не о возможности "зарядиться" в православном храме или "карме" Раскольникова, а квалифицированно объясняли мотивы, которые руководили русскими зодчими, иконописцами, писателями.

Мы не должны путать ОПК с Законом Божиим: ОПК ставит своей целью не обращение в веру, а ознакомление с той верой, которая сформировала самобытную русскую культуру. А раз этот предмет имеет культурологический характер, он мог бы быть обязательным, ведь мы не делаем факультативными историю или литературу.

– Как бы Вы оценили межрелигиозные отношения в современной России?

– Эти отношения могут быть рассмотрены нами в двух плоскостях. Во-первых, Русская Православная Церковь ведет диалог с другими конфессиями и религиями. Мы можем участвовать в общих политических и культурных мероприятиях, обмениваться поздравлениями, вместе решать назревшие проблемы. Это не означает, что мы утеряли веру в истинность и уникальность Евангелия, напротив, совместные мероприятия – это повод проповедовать Христово Благовестие всем и повсюду. Здесь нет речи о пресловутом "экуменизме", создании какой-то новой синкретической религии.

Во-вторых, может идти речь о межрелигиозных отношениях не чиновников, а простых людей. Вот такой-то культуры взаимоотношений нет вообще, нет навыка общения с людьми мыслящими иначе. Этот навык был характерной чертой нашего народа до революции 1917 года: тогда умели уживаться православные и татары, иудеи и старообрядцы. Увы, этот навык был вытравлен советской идеологией, не знавшей уважения к несогласным, и сейчас мы должны снова вспомнить об актуальности христианского понятия "толерантность": я хоть и считаю кого-то неправомыслящим, но должен относится к нему терпимо.

– Сейчас в стране очень остро стоит демографическая проблема. Кто, в большей степени, ответственен за выход из этого кризиса – государство или Церковь?

– Церковь и государство здесь должны действовать слаженно, в унисон. Церковь – благословляя браки и утверждая их святость, проповедуя верность и самоотверженность, духовно и нравственно поддерживая семейные пары. А государство могло бы создать социальные условия для нормального материального существования семьи. Впрочем, такое деление на сферы ответственности более или менее условно. Так многие приходы и материально помогают многодетным семьям, и часто такая помощь бывает более ощутима, чем дотации государства.

– Следствием демографического кризиса стал огромный наплыв мигрантов, как легальных, так и нет. Одни предлагают перекрыть этот поток, другие считают, что нужно, наоборот, компенсировать демографические потери за счет мигрантов. Что Вы думаете по этому поводу?

– Если так "компенсировать" наши потери, то в скором времени не останется ни того, что мы до сих пор называем "русским народом", ни русской культуры. Может быть в этом кто-то и заинтересован, не знаю... Но мне кажется, что и здесь многое зависит как от Церкви, так и от государства. Государство должно проводить правильную миграционную политику, создавать условия, в которых приезжие чувствовали бы себя не только комфортно, но и ответственно. А мы, верующие люди, должны бы обращаться и к таким людям с проповедью, разъясняя, в чем заключаются традиционные ценности нашего народа, нашей веры.

– Недавно в Русской церкви разгорелся громкий скандал вокруг письма епископа Диомида. И дело тут даже не в самом письме, а в тех православных кругах, выразителем интересов которых оно является. В чем корни этой проблемы и что намерено делать в этой ситуации руководство РПЦ?

– Проблема – в пренебрежении серьезным богословием. Читают сейчас много, часто поучения сомнительных "старцев", и богословие сводится к знанию "пророчеств о судьбах России", да убежденности в пагубности ИНН. Вот и зреет глухое недоверие к епископату, официальной позиции Московской Патриархии. Видимо, есть и такие силы, которые заинтересованы в расколе. Но я все-таки верю, что Господь сохранить Русскую Церковь в святости и единстве.

Беседовал Олег Недумов